Лазурский А.Ф.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Позитивный подход в психотерапии: вчера, сегодня, завтра

Слабинский В.Ю. (Санкт-Петербург, Российская Федерация)

 

 

Слабинский Владимир Юрьевич

Слабинский Владимир Юрьевич

–  кандидат медицинских наук, доцент Научно-клинического и образовательного центра «Психотерапия и клиническая психология» Санкт-Петербургского Государственного Университета.

E-mail: slabinsky@mail.ru

 

Аннотация. По мнению Бориса Дмитриевича Карвасарского, на современном этапе развития психотерапии более перспективным является построение классификации, ориентированной на анализ интегративных перспектив различных методов, а не на их формальном разделении по направлениям. В основе новой классификации лежит предложенный Карвасарским принцип объединения методов в психотерапевтические кусты на основе наличия одинаковых системообразующих факторов. Принципиальным условием для включения психотерапевтического метода в позитивный куст является понимание природы человека как позитивной, и реализация принципа «надежды» или «выученного оптимизма». В статье рассматриваются психотерапии позитивного куста. Анализируются сходства и различия позитивных подходов в психотерапии в США, Германии, России. В настоящее время, несмотря на впечатляющее разнообразие психотерапий позитивного куста, можно выделить три основных модальности, задающие векторы перспективного развития данного направления: Северо-Американскую (англосаксонскую), Европейскую (континентальную) и Российскую школы. Через призму транскультуральной психологии иллюстрируются особенности диалога между разными психотерапевтическими школами. Показаны различия философского и методологического базиса позитивной психологии М. Селигмана, позитивной психотерапии Н. Пезешкиана, позитивной динамической психотерапии В.Ю. Слабинского. Впервые описывается вклад русских ученых начала XX века — И.И. Мечникова, А.И. Яроцкого, С.Л. Франка — в зарождение и становление позитивного подхода в психотерапии. Мечниковым были написаны книги «Этюды о природе человека» (1903), «Этюды оптимизма» (1907), в которых ученый сформулировал основы позитивной психологии. Яроцкий, работая в Юрьевском университета под началом профессора Владимира Федоровича Чижа, разработал первую в мире модель позитивной психотерапии, которую он назвал арете-терапией и описал в изданной им в 1908 году книге «Идеализм как физиологический фактор». Франк был другом и единомышленником Лазурского. Они вместе работали над психологической программой исследования личности, обсуждали и разрабатывали концепцию отношений личности. Учениками Франка считали себя Людвиг Бинсвангер и Мишель Фуко, а Мартин Хайдеггер посредством своих книг находился в живом диалоге с русским философом. Между этими двумя яркими философами шла определенная борьба за то, каким путем будет развиваться экзистенциализм. Сумрачный германский гений Хайдеггер сделал акцент на разработке идей «одиночества», «заброшенности», «бессмысленности существования» и повлиял на эмоциональный фон европейской экзистенциальной психотерапии. Солнечный русский космист Франк в качестве антитезы постулировал философию любви и стал одним из предтеч позитивных психотерапий. Дальнейшее развитие психотерапии в целом и позитивных психотерапий в частности, по нашему мнению, будет происходить в русле интеграции двух школ экзистенциальной философии, основоположниками которых являются Мартин Хайдеггер и Семен Людвигович Франк.

Ключевые слова: позитивная психология, позитивная психотерапия, позитивная динамическая психотерапия, история психотерапии, история клинической психологии, Петербургская школа психотерапии, позитивный подход в психотерапии.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

По мнению многих исследователей, среди которых достаточно упомянуть Дмитрия Алексеевича Леонтьева [9], Мартина Селигмана [21], Михай Чиксентмихайи [33], Носсрата Пезешкиана [16], позитивный подход является главным направлением в развитии психотерапии начала XXI века. Во многом это вызвано новыми открытиями психологической науки — появлению концепции «адаптационной энергии» Селье —Голдстоуна, транзактной теории стресса Кокса — Маккея, концепций копинг-стратегий: дихотомической Лазаруса — Фолкмана и триадной: Мооса — Шеффера и Перлина — Шулера [3], и, конечно же, благодаря появлению концепции салютогенеза Аарона Антоновски, в русле которой не только болезнь, но и здоровье принято понимать как динамический процесс [14].

Суть салютогенетического подхода Антоновского выражается в трех условиях, которые можно рассматривать в качестве фундамента здорового образа жизни:

1.   Понятность — уверенность в том, что можно понять и познать самого себя, значимого другого и окружающий мир.

2.   Достижимость — вера в собственные силы и способность строить свою жизнь самостоятельно или с помощью других людей. Если у человека хватило способностей и ресурсов создать проблему, то и для ее решения у него есть всё необходимое.

3.   Когерентность (связность/осмысленность) — способность постичь смысл происходящего в процессе переработки актуального опыта. Способность видеть окружающий мир, как сложную систему отношений и взаимосвязей.

При непредвзятом взгляде на цветущее разнообразие психотерапевтических методов, коих насчитывают до полутора тысяч, нетрудно заметить, что традиция разделять все методы психотерапии на направления (психодинамическое, экзистенциально-гумманистическое и когнитивно-бихевиоральное) в настоящее время является, скорее, данью истории, нежели отражением актуального состояния научной и практической психотерапии [23; 26]. По мнению Бориса Дмитриевича Карвасарского, на современном этапе развития психотерапии более перспективным является построение классификации, ориентированной на анализ интегративных перспектив различных методов, а не на их формальном разделении по направлениям. В основе новой классификации лежит предложенный Карвасарским принцип объединения методов в психотерапевтические кусты на основе наличия одинаковых системообразующих факторов. К примеру, психотерапии трансперсонального куста являются объединением психотерапий, базирующихся на теориях личности, в которых существует концепция «коллективного» или «надличностного» бессознательного. Принципиальным условием для включения психотерапевтического метода в позитивный куст является понимание природы человека как позитивной, и реализация принципа «надежды» или «выученного оптимизма». Другими словами, позитивные психотерапевты уверены, что человек по своей природе добр. Или, как любил говорить Носсрат Пезешкиан: «Человек — это неиссякаемый источник добродетелей, он подобен руднику, полному драгоценных камней» [17]. Конечно же, эти драгоценные камни еще необходимо добыть и обработать, но важно, что эти камни есть. Данные представления прямо перекликаются с идеями Александра Федоровича Лазурского [29], который учил, что каждый человек рождается не как tabula rasa — «чистый лист», но как обладатель уникального профиля задатков, из которых на протяжении всей его дальнейшей жизни будут формироваться профиль характера и развиваться самые разные способности [7]. Другими словами, позитивные психотерапии — это психотерапии, ориентированные на развитие человеческого потенциала [9; 16; 17; 21; 22; 23].

Отнюдь неслучайно, что после великих потрясений, пережитых человечеством в первой половине ХХ века, подходы, ориентированные на симптоматическое лечение и на негативное восприятие сущности человека, постепенно утратили свои прежние позиции, а позитивный подход, ориентированный на позитивное восприятие природы человека и рациональное использование внешних и внутренних ресурсов, напротив, стал доминирующим в психотерапии [26].

К психотерапиям позитивного куста, появившимся в XX веке, относится достаточно большой перечень методов: краткосрочная позитивная психотерапия Т. Ахола, Б. Фурмана; клиент-центрированная психотерапия К. Роджерса; психотерапия посредством фундаментальных ориентаций межличностных отношений В. Шутца; терапия реальностью В. Глассера; эриксоновская гипнотерапия и целый ряд других [24; 26].

В самом начале рассмотрения вопроса необходимо разделить методики позитивного мышления Луизы Хей, Роберта Кийосаки, Хосе Сильвы, Мортона Дойча, Элизабет Хейч и непосредственно психотерапевтические методы.

По сути, методики позитивного мышления — это современные методики самопомощи и психологической поддержки. Существуют три основных варианта позитивного мышления:

1.   Позитивные аффермации — это убеждающие высказывания с акцентом на то, что человек желает иметь (способности, умения, качества, отношения);

2.   Позитивный настрой — внутренняя вера в свои возможности и успех своих начинаний;

3.   Позитивное восприятие — описание реальности через призму ресурсов и возможностей.

Приемы позитивного мышления используются в позитивных психотерапиях, но этими приемами не исчерпывается технический арсенал этих методов [26; 28; 30].

Основные критерии разработанности любого психотерапевтического метода — это оригинальная теория личности, концепция здоровья и болезни, оригинальные психотерапевтические и психодиагностические методики, разработанные в русле метода [23; 24].

В настоящее время, несмотря на впечатляющее разнообразие психотерапий позитивного куста, можно выделить три основных модальности, задающие векторы перспективного развития данного направления: Северо-Американскую (англосаксонскую), Европейскую (континентальную) и Российскую школы. По территориальной распространенности бесспорными лидерами являются американские психотерапии, которые преподаются во многих университетах, находящихся на всех континентах [28; 30]. Одна из главных причин данной ситуации заключается в мощном финансировании как со стороны правительства США, так и частными фондами. Совокупный бюджет организаций и центров позитивных психотерапий в разы превосходит бюджеты других направлений. Благодаря хорошему финансированию, американские коллеги имеют возможность читать курсы лекций и проводить семинары практически в любом зарубежном университете бесплатно для принимающей стороны и с хорошим гонораром для себя [28]. Любопытно, что проекты американских исследователей финансируются самыми разными странами, в том числе и Россией. Так, в 2010 году профессор Мичиганского университета Рональд Инглхард получил от Российского правительства мега-грант в 150 миллионов рублей на создание двух лабораторий по изучению «индекса счастья». В опубликованном в 2013 году научном докладе «группа Инглхарда» постулировала, что у россиян один из самых плохих показателей «индекса счастья» в мире по причине неразвитой демократии в стране [19].

Европейский Союз также поддерживает распространение европейских позитивных психотерапий как собственными грантами, так и через частные фонды. Так, в 2000 году во время Второго Всемирного Конгресса по Позитивной Психотерапии Носсрата Пезешкиана для участников конгресса был устроен официальный прием, на котором губернатор земли Гессен прямо сказал, что считает медицину в целом и психотерапию в частности экспортной отраслью экономики, наряду с автомобилестроением. Именно на гранты Европейского Союза осуществляется программа обучения позитивной психотерапии в Китайской народной республике. К сожалению, отечественные мастера психологии и психотерапии пока не могут похвастаться таким вниманием со стороны государства и финансированием.

Внутри любого динамично развивающегося профессионального сообщества возникают споры и конфликтные ситуации. Позитивные психотерапевты не являются исключением [28; 30]. Успехи американских коллег, среди которых, прежде всего, необходимо назвать Мартина Селигмана, породили спор о правообладании фирменным наименованием «позитивная психотерапия». Уже более пяти лет европейские коллеги безуспешно пытаются зарегистрировать соответствующую торговую марку [30].

В 2011 году ученик Носсрата Пезешкиана немецкий психотерапевт Кристиан Хендрикс опубликовал сравнительный анализ методов Пезишкиана и Селигмана. На фоне удивительной схожести основных идей и приемов Хендрикс выделил ряд различий. Первое — Пезешкиан развивал свой метод на основе психодинамической практики, а Селигман основал свой подход на когнитивно-поведенческой традиции. Другое различие может заключаться в духе прагматизма, соответствующего времени происхождения каждого из этих подходов: Пезешкиан основал метод позитивной психотерапии, будучи воодушевленным религиозным учением бахаи, а Селигман опирался на философию позитивизма [Там же].

Основная претензия Кристиана Хендрикса к Мартину Селигману заключается в том, что, по мнению немецкого психотерапевта, американскому психологу необходимо признать научный приоритет немецкой позитивной психотерапии и признать Носсрата Пезешкиана родоначальником позитивного подхода в психотерапии на основании того факта, что первая книга была издана Пезешкианом в 1968 году [Там же]. В качестве своеобразного ответа на критику и претензию Мартин Селигман и Кристофер Петерсон высказали идею, что пионером изучения добродетелей и сильных черт личности и автором термина «позитивная психология» является Абрахам Маслоу, введший это понятие в научный обиход в 50-х годах ХХ века [28]. Кроме того, большой вклад внес Карл Роджерс. Описанный в его работах образ «полноценно функционирующего человека» во многом состоит из тех качеств, которые позже были названы сильными чертами и добродетелями. Кроме того, Карл Роджерс использовал свою теорию оптимального человеческого развития в психотерапевтической практике, создав клиент-центрированную психотерапию, которая, по словам Б.Д. Роббинса, «давно предвосхитила недавние попытки сформулировать позитивную терапию» [Там же].

С позиции третьей стороны, добавим, что А.Н. Кричевец в статье «Античные греки и позитивная психология» высказала мнение, что американская позитивная психология не имеет целостного философского базиса и несет признаки эклектичности [6], схожие претензии, но относительно немецкой позитивной психотерапии, высказывала Г.Л. Исурина [23].

Кроме того, окончательный синтез транскультуральной психологии и психосоматической медицины в позитивной психотерапии Носсрата Пезешкиана состоялся во многом благодаря гению Бориса Дмитриевича Карвасарского, который был научным консультантом докторской диссертации Хамида Пезешкиана и приложил большие усилия, направленные на введение позитивной психотерапии в контекст научной традиции, существующей в психиатрии и психологии. Кроме того, еще Владимир Николаевич Мясищев указывал, что наиболее близкими к разработанной им в 30-е годы ХХ века патогенетической психотерапии методами западной психотерапии являются методы Карла Роджерса и Якоба Морено [13]. По мнению Владимира Николаевича, взрослую личность характеризует триединство сознательности, самостоятельности, инициативности [Там же]. Как легко заметить, данные представления совпадают с представлениями Антоновски, Маслоу, Роджерса.

В целом, Европейская (континентальная) школа позитивной психотерапии отличается большим разнообразием, достаточно назвать такие методы, как краткосрочная позитивная психотерапия (финская модель), позитивная психотерапия Носсрата Пезешкиана (Германия), позитивная системная психотерапия Иржи Кулки (Чехия), экзистенциальный анализ Франкла-Лэнгле (Австрия). Несмотря на существенные различия, общей чертой европейских позитивных психотерапий является сочетание экзистенциализма и транскультурального подхода.

Говоря о России, важно отметить наличие двух ветвей — московской и петербургской. Московская ветвь российской позитивной психотерапии развивает традицию культурно-исторической деятельностной психологии Выготского — Леонтьева — Лурии [9]. Ведущим центром является Институт экзистенциальной психологии и жизнетворчества, которым руководит профессор Дмитрий Алексеевич Леонтьев.

Петербургская ветвь представлена разрабатываемым нами с 2003 года методом позитивной динамической психотерапии, который, наряду с личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапией и аналитико-катартической терапией А.А. Александрова [1], является одним из трех методов, развивающих наследие Петербургской школы психотерапии Бехтерева, Лазурского, Мясищева, Карвасарского.

Позитивная динамическая психотерапия — это психодинамический метод с экзистенциально-гуманистическим видением природы человека, обогащенный транскультуральным подходом и поведенческими техниками. Метод позитивной динамической психотерапии имеет три формы применения: 1) индивидуальную; 2) семейную; 3) групповую (позитивная психодрама). В 2006 году учебная программа «Позитивная Динамическая Психотерапия» аккредитирована Ученым Советом Санкт-Петербургской Государственной Медицинской Академии им. И.И. Мечникова как официальная программа повышения квалификации специалистов в области психотерапии, а в 2013 году состоялась аналогичная общественная аккредитация метода в профессиональной ассоциации «Гильдия Психотерапии и Тренинга». Стандарты преподавания метода контролируются Обществом позитивных динамических психотерапевтов, объединяющим специалистов из России, Латвии, Украины, Эстонии.

Особенность терапии в методе позитивной динамической психотерапии заключается в одномоментной коррекции (реконструкции) трех кластеров отношений по В.Н. Мясищеву: к-себе; к-миру; к-другому [13], посредством разрешения трех конфликтов: базового, актуального, ключевого. Эти три конфликта образуют пространство внутриличностного конфликта и являются психотерапевтическими мишенями. Так как личностное пространство формируется совокупностью отношений личности, то разрешение внутриличностного конфликта ведет к реконструкции личности. Еще в 1958 году Е.К. Яковлева писала: «Психотерапия имеет две цели: во-первых, перестройку сложившихся у больного аффективно нарушенных отношений, которые мешали правильному отражению окружающей действительности, и во-вторых, — развитие тех сторон личности больного, которые были недостаточно развиты [Цит. по 34]. Кроме того, на качество отношений личности влияют не только пространственные, но и временные характеристики [5; 23; 24; 25; 26; 27]. Качество жизни зависит от уровня фиксации индивида на прошлом, настоящем или будущем. Прошлое признается значимым, но не определяющим. Настоящее осмысляется важным, но не единственным. Будущее видится достижимым, но не обязательным. Совокупность пространственно-временных характеристик отношений личности называется «актуальным жизненным стилем». В отличие от жизненного сценария Эрика Берна, являющегося, по сути, суммой бессознательных родительских установок, актуальный жизненный стиль формируется в течение всей жизни в результате как осознанных усилий индивида, так и вследствие внешних воздействий. Концептуально план психотерапии строится на пятишаговой (пятиэтапной) стратегии, базирующейся на гносеологической теории Платона [24].

К настоящему дню в русле позитивной динамической психотерапии разработано более тридцати психодиагностических и психотерапевтических методик.

Общим для обеих ветвей российской школы позитивной психотерапии является понимание «инфантилизма» как одной из главных проблем современного человека [8; 10; 23; 24; 26].

Говоря о будущем позитивных психотерапий, необходимо вспомнить прошлое — историю возникновения данного тренда и вклад русских ученых в его формирование.

При всех бросающихся в глаза внешних различиях наблюдается удивительное системное соответствие социально-психологических ситуаций начала ХХ и начала ХХI веков. Читая статьи, письма, воспоминания людей начала прошлого века, невольно отмечаешь поразительную актуальность их наблюдений, суждений, поступков. Так, в 1883 году, открывая в Одессе Русский съезд естествоиспытателей и врачей, Илья Ильич Мечников отмечает наличие катастрофической ситуации в высшей школе: «В то время как в высших сферах заявляется открыто, что в России на кафедрах хорошие чиновники предпочтительнее самых выдающихся ученых, — со стороны молодежи обнаруживается не меньшее пренебрежение к науке» [12]. Яроцкий в 1907 году отмечает, что нищенские зарплаты врачей не только снижают качество медицинских услуг, но и ухудшают их душевное здоровье [35]. В 1887 году Владимир Михайлович Бехтерев реагирует на политические события такой фразой: «Мы подвергаемся действию психических микробов и находимся в опасности быть психически зараженными». Действительно, общество было расколото, легитимность законной власти подвергалась сомнению. О высоком градусе социального напряжения свидетельствуют события, произошедшие на II Русском съезде психиатров в Киеве, когда после речи Бехтерева конференция была закрыта, а часть участников арестована, и только благодаря усилиям Ивана Алексеевича Сикорского ситуацию удалось переиграть. Даже такие, казалось бы, ультрасовременные стереотипы сетевого общения как исчезновение уважения к экспертам, нарушение психологических границ, троллинг, наблюдались задолго до появления Интернета и социальных сетей. В предисловии 1908 года Мечников со скрытым раздражением вступает в пререкания с раскритиковавшим его в некой своей брошюре земским врачом и показывает научную несостоятельность оппонента и огрехи его университетского образования [12]. В наши дни подобные взаимодействия происходят в социальных сетях. Остались неизменными и выделенные еще в начале ХХ века немецким психологом Вилли Гельпахом характерные городские феномены, такие как толкотня, сверхстимуляция, непрерывность изменений и движения, спешка, постоянное ощущение опасности [32]. Кроме того, важно отметить, что в обществе начала ХХ века были распространены идеи нигилизма и упадничества, а депрессия ощущалась не просто нормой, а неотъемлемой частью жизни обеспеченного класса.

Естественно, что на фоне всех перечисленных факторов и особенностей жизни специалисты продолжали поиск путей решения как общественных, так и индивидуальных проблем. Наши современники, специалисты по коучингу утверждают, что самые эффективные адаптационные реакции — это те, которые в литературе называются «мировоззренческим сдвигом». Понимали это и наши учителя, поэтому отнюдь неслучайно для достижения «мировоззренческого сдвига» была впервые в мире сформулирована позитивная парадигма, а решения актуальных проблем искались ими в русле позитивного подхода.

Одним из пионеров нового позитивного направления в психологии стал нобелевский лауреат в области медицины профессор Илья Ильич Мечникова (1845—1916). Конечно, наибольшую известность ученому принесла созданная им фагоцитарная теория иммунитета, однако, был период, когда Мечников всерьез занимался психологией, поэтому отнюдь неслучайно им были написаны книги «Этюды о природе человека» (1903) [11], «Этюды оптимизма» (1907) [12], в которых ученый сформулировал основы позитивной психологии [20]. Сам Илья Ильич в предисловии к первому французскому изданию «Этюдов оптимизма» так пишет об этом: «Четыре года назад в книге «Этюды о природе человека» я сделал попытку изложить оптимистическое воззрение на жизнь. Если в числе очень сложных задатков человеческой природы, имеющих свой источник в ее животных предках, немало дисгармоничных черт, причиняющих нам несчастье, то в ней нет недостатка и в свойствах, которые могут обеспечить человеку счастливое существование. Мои мысли вызвали довольно многочисленные возражения, на которые я хотел бы ответить по возможности обстоятельными объяснениями. Я это и делаю в настоящей книге, присоединяя к тому же ряд очерков по вопросам, очень близко касающимся моей теории» [Цит. по 12]. Важно подчеркнуть, что практически теми же словами более чем полвека спустя начнет свою первую книгу Носсрат Пезешкиан [16]. Любопытно, что начало работы Мечникова над авторской моделью психологии оптимизма совпало с началом работы у него в лаборатории другого исключительно одаренного русского врача — Александра Ивановича Яроцкого (1866—1944).

Коренной петербуржец Яроцкий в 1889 году с отличием окончил Военно-Медицинскую Академию. В 90—93 гг. он работает земским врачом в Новгородской и Тверской областях, и дважды стажируется в Париже в клиниках Шарко и Эвальда. В 1898 году Яроцкий защищает в Петербурге докторскую диссертацию «Об изменениях величины и строения клеток поджелудочной железы при некоторых видах голодания». 1901—1903 гг. вновь работает в Париже, на этот раз в институте Пастера в отделении профессора И.И. Мечникова. Нам видится, что встреча и совместная работа двух русских ученых обогатила не только Яроцкого, но и Мечникова. Результатом для Мечникова стали две книги, посвященные позитивной психологии [11; 12]. Яроцкий же, правда, уже работая в Юрьевском университете под началом профессора Владимира Федоровича Чижа, разработал первую в мире модель позитивной психотерапии, которую он назвал арете-терапией и описал в изданной им в 1908 году книге «Идеализм как физиологический фактор» [35]. Важно, что учитель Виктора Франкла — австрийский врач Джозеф Марциновский — тоже практиковал психотерапию идеалами или мировоззренческую психотерапию, но опубликовал свою книгу позже Яроцкого. Справедливости ради отметим, что в момент рождения «психотерапии идеалами» Яроцкого личностно-ориентированная психотерапия делала свои самые первые шаги. Конечно, с современной точки зрения позитивная психотерапия Яроцкого была скорее опередившей время теоретической новинкой, нежели практико-ориентированным методом и поэтому не получила большого распространения среди психотерапевтов, чему поспособствовал и отход самого Яроцкого от психиатрии и возвращение его в соматическую медицину [22]. Тем не менее, его идеи повлияли на развитие концептуальных представлений Ухтомского, Лазурского, Мясищева. Так, Яроцкий одним их первых разработал систему представлений о роли отношений в жизни человека и свойствах высшего уровня его отношений к окружающему миру [2; 18]. Ставя перед психотерапией задачу «полного нравственного перерождения личности» в целях оздоровления организма и достижения личностного расцвета (как тут не вспомнить «мировоззренческий сдвиг»), Яроцкий обосновывает ее на материале исторических и клинических данных (включая не только психогенные, но также соматические и инфекционные заболевания). Кроме того, именно Яроцкий доказал, что душевные переживания изменяют ход химических процессов и деятельность мышц и желез внутренней секреции, и включил эти позиции в свою психотерапию, значительно опередив время и став одним из родоначальников психотерапии психосоматических расстройств [Там же]. Несмотря на отход Мечникова от психологии и Яроцкого от психотерапии, их идеи пусть и не сразу, но существенно повлияли на творчество европейских коллег. Большую роль в этом сыграл еще один представитель круга Бехтерева — русский философ Семен Людвигович Франк (1877—1950).

Франк был другом и единомышленником Лазурского. Они вместе работали над психологической программой исследования личности, обсуждали и разрабатывали концепцию отношений личности. Неудивительно, что Франк не только был в курсе всех новинок, всех событий в мире русской психологии и психотерапии, но и принимал самое деятельное участие в жизни профессионального сообщества [4; 23; 27]. После высылки из Советской России на «пароходе философов», Франк развернул бурную деятельность в Европе. Роль Семена Людвиговича в диалоге петербургской и швейцарской психотерапевтических школ трудно переоценить. Достаточно напомнить, что учениками Франка считали себя Людвиг Бинсвангер и Мишель Фуко, а Мартин Хайдеггер посредством своих книг находился в живом диалоге с русским философом. Между этими двумя яркими философами шла определенная борьба за то, каким путем будет развиваться экзистенциализм. Сумрачный германский гений Хайдеггер сделал акцент на разработке идей «одиночества», «заброшенности», «бессмысленности существования», и повлиял на эмоциональный фон европейской экзистенциальной психотерапии [15]. Солнечный русский космист Франк в качестве антитезы постулировал философию любви и стал одним из предтеч позитивных психотерапий — «Любовь есть попытка воспитать внимание и зоркость души к истинной реальности всего конкретно-сущего, научить ее воспринимать в нём его ценность и притягательную силу, благодаря чему любовь как субъективное чувство, любовь-предпочтение, прикованная к одному или немногим избранным существам, превращается в универсальную любовь, — в любовь как общую жизненную установку» [4; 25].

Незадолго до своей смерти, в письме от 30 августа 1950 года (письмо № 249) С.Л. Франк написал Людвигу Бинсвангеру: «…Я пишу Вам главным образом под сильнейшим впечатлением от новой книги Хайдеггера «Holzwege». Полагаю, она является настоящим событием в истории европейского духа, для меня же особенно значительным. Вы знаете, что меня прежде отталкивало от Хайдеггера: представление о замкнутости души, «экзистенции» как бы в безвоздушном пространстве — прямо в противоположность моей метафизической картине жизни. Теперь весь смысл новой книги в том, что Хайдеггер вырвался из этой темницы и нашёл путь на волю, к истинному бытию. Это направление осталось недоступным для всей немецкой философии последних ста лет. Поэтому его книга — событие. Правда, она написана обычным хайдеггеровским языком — на мой вкус слишком сложно и искусственно — француз сказал бы то же самое проще и понятнее, не жертвуя глубиной, — но это лишь мимоходом. Я не могу вдаваться в частности (критика нигилизма, размышления о словах Ницше «Бог умер», философия искусства). Всё очень значительно и завершается одним итогом: человеческое бытие имеет смысл и исполнение только в отношении к истинному бытию, которое открывается ему и воплощается в нём. Тем самым неявно признаётся мой тезис: человеческое в человеке есть его Богочеловечность.

Для меня нет ничего более значительного и радостного, чем полученное в конце жизни известие, что величайший немецкий мыслитель приходит на своём пути к результату, который, в качестве основной интуиции и, вместе с тем, откровения, руководит моим творчеством уже 40 лет. Вы понимаете, что это удовлетворение не имеет ничего общего с личным тщеславием, от которого я чувствую себя свободным. Я охотно допускаю, что Хайдеггер по-своему выразил эту интуицию проницательнее и полнозначнее, чем это удалось мне.

Если европейской культуре суждено двигаться навстречу своему уничтожению, то последняя книга Хайдеггера — её лучшее прощальное слово, правда, лишь для имеющих уши» [Цит. по 31].

Подводя резюме, следует отметить, что дальнейшее развитие психотерапии в целом и позитивных психотерапий в частности, по нашему мнению, будет происходить в русле интеграции двух школ экзистенциальной философии, основоположниками которых являются Мартин Хайдеггер и Семен Людвигович Франк.

 

Литература

1.   Александров А.А. Аналитико-катартическая терапия // Вестник психотерапии. – СПб. – 2011. – № 40(45). – С. 9–22.

2.   Баранова Г.В., Столбун В.Д., Стрельцова В.П. А.И. Яроцкий: аретотерапия лечение нравственным совершенствованием // Научные записки психологов-педагогов города Твери и области. – Тверь, 1998. – Вып. 6. – С. 313–335.

3.   Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. – 2-е изд. – СПб.: Питер, 2008. – 336 с.

4.   Воищева Н.М. Эпоха хорошо дисциплинированных чувств // Пятнадцатые Ефремовские чтения: сборник материалов межрегиональных научно-исследовательских конференций / сост. Н.П. Давыдова. – СПб.: ЛЕМА, 2012. – С. 8–11.

5.   Зимбардо Ф., Бойд Дж. Парадокс времени. Новая психология времени, которая улучшит вашу жизнь. – СПб.: Речь, 2010. – 352 с.

6.   Кричевец А.Н. Античные греки и позитивная психология // Проблемы здоровья личности в теоретической и прикладной психологии: материалы Международной науч.-практ. конф. / под ред. Н.А. Кравцовой. – Владивосток: Мор. гос.ун-т им. адм. Г.И. Невельского, 2011. – С. 34–41 [Электронный ресурс]. Систем. требования: Adobe Acrobat Reader. – URL: http://www.medpsy.ru/library/library090.pdf (дата обращения: 02.09.2014).

7.   Лазурский А.Ф. Очерк науки о характерах. – М.: Наука, 1995. – 271 с.

8.   Леонтьев Д.А. Лабиринт идентичностей: не человек для идентичности, а идентичность для человека // Философские науки, 2009. – № 10. – С. 5–10.

9.   Леонтьев Д.А. Позитивная психология – повестка дня нового столетия // Психология: журнал Высшей школы экономики. – 2012. – Т. 9, № 4. – С. 36–58.

10.   Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. – 3-е изд., доп. – М.: Смысл, 2007. – 511 с.

11.   Мечников И.И. Этюды о природе человека (1903). – М.: Академия наук СССР, 1961. – 290 с.

12.   Мечников И.И. Этюды оптимизма (1907). – М.: Наука, 1988. – 328 с.

13.   Мясищев В.Н. Психология отношений. – М.: Институт практической психологии, Воронеж: НПО МОДЭК, 1995. – 356 с.

14.   Осин Е.Н. Чувство связности как показатель психологического здоровья и его диагностика // Психологическая диагностика. – 2007. – № 3. – С. 22–40.

15.   Паткуль А.Б. Понятие обоснования самообоснования позитивных наук в фундаментальной онтологии М. Хайдеггера. – 2009 [Электронный ресурс]. Систем. требования: Adobe Acrobat Reader. – URL: http://philosophy.spbu.ru/userfiles/horizon/
patkul_begruendung_der_selbstbegruendung.pdf (дата обращения: 05.09.2014).

16.   Пезешкиан Н. Психотерапия повседневной жизни. Тренинг воспитания партнерства и взаимопомощи. – М.: Медицина, 1995. – 336 с.

17.   Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия. – М.: Медицина, 1996. – 464 с.

18.   Психосоматические представления В.Н. Мясищева / Г.В. Баранова, В.Д. Столбун, В.П. Стрельцова [и др.] // Записки торжковских психологов. – Тверь, 1998. – Вып. 2. – С. 446–453.

19.   Российская элита-2020: аналитический доклад грантополучателей Международного дискуссионного клуба «Валдай» / У. Циммерман, Р.Ф. Инглхарт, Э.Д. Понарин [и др.]. – М., 2013. – июль [Электронный ресурс]. Систем. требования: Adobe Acrobat Reader. – URL: http://vid-1.rian.ru/ig/valdai/Russian_elite_2020_rus.pdf (дата обращения: 03.09.2014).

20.   Российское научное зарубежье: Материалы для биобиблиографического словаря. Вып. 2 [Пилотный]: Психологические науки: XIX – первая половина ХХ в. / авт.-сост. Н.Ю. Масоликова, М.Ю. Сорокина. – М.: Дом Русского Зарубежья им. А. Солженицина, 2010. – 124 с.

21.   Селигман М. Новая позитивная психология: научный взгляд на счастье и смысл жизни. – М.: София, 2006. – 368 с.

22.   Слабинский В.Ю. Основы психотерапии. – СПб.: Наука и Техника, 2008. – 464 с.

23.   Слабинский В.Ю. Семейная позитивная динамическая психотерапия. – СПб.: Наука и Техника, 2009. – 464 с.

24.   Слабинский В.Ю. Характер ребенка. Диагностика, формирование, методы коррекции. – СПб.: Наука и Техника, 2012. – 320 с.

25.   Слабинский В.Ю., Воищева Н.М. Основные этапы формирования горизонта проактивности по данным биографического анализа И.А. Ефремова // Тринадцатые и четырнадцатые Ефремовские чтения: 2010–2011: сборник статей и выступлений. – СПб.: Лема, 2011. – С. 119–124.

26.   Слабинский В.Ю., Воищева Н.М. Позитивная динамическая психотерапия – инструмент работы с индивидом, семьей, группой //Современное ноосферное мировоззрение и проблемы развития образования: материалы Юбилейной межрегиональной научно-методической конференции. – Тверь: изд-во «СФК-офис», 2013. – С. 186–188.

27.   Слабинский В.Ю., Воищева Н.М. Характер героев И.А. Ефремова, как ключ к пониманию психологии человека Будущего – Эры Великого Кольца // Тринадцатые и четырнадцатые Ефремовские чтения: 2010–2011: сборник статей и выступлений. – СПб.: Лема, 2011. – С. 18–36.

28.   Солодушкина М.В. Позитивная психология: успехи, проблемы и перспективы // Психологические исследования. – 2012. – Т. 5, № 24. – С. 3 [Электронный ресурс]. – URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2012v5n24/709-solodushkina24 (дата обращения: 03.09.2014).

29.   Урываев В.А. Размышляя над не переизданной страницей Лазурского // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. – 2008. – № 1-2. [Электронный ресурс]. – URL: http://ppip.idnk.ru/index.php/-1-2-2008 (дата обращения: 04.09.2014).

30.   Хендрикс К. Позитивная психотерапия VS Позитивная психология / пер. с нем. В. Тимофеевой // Немецкий журнал для медицинских работников. Психологическая психотерапия. – Кёльн: изд-во Deutscher Ärzte-Verlag, 2007 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.positum.net/file/Diff.pdf (дата обращения: 02.09.2014).

31.   Четыре письма из переписки Л. Бинсвангер – С. Франк / пер. А. Вальшиной, А. Ферстера // Логос. – 1992. – № 3. – С. 264–268.

32.   Чижевский А.Л. Эхо солнечных бурь. – М.: Мысль, 1976. – 367 с.

33.   Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания. – М.: Альпина Нон-фикшн, 2013. – 461 с.

34.   Яковлева Е.К. Патогенез и терапия невроза навязчивых состояний и психастении. – Л.: ГНИИПНИ им. В.М. Бехтерева, 1958. – 148 с.

35.   Яроцкий А.И. Идеализм как физиологический фактор. – Юрьев: Типография К. Маттисен, 1908. – 311 с.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9:615.851

Слабинский В.Ю. Позитивный подход в психотерапии: вчера, сегодня, завтра // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 6(29) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения